Интервью с King Diamond для сайта www.DarkSide.ru, 2007г.

Мир полон тайн

Если бы, когда я впервые услышала и увидела King Diamond, мне кто-нибудь сказал, что я буду с ним беседовать по телефону и что он, помимо всего прочего, окажется интереснейшим собеседником, то я бы, наверное, не поверила. А ведь так оно и случилось. Эта беседа – тот редкий случай, когда интервью выходит за рамки “вопрос-ответ”. За те 50 минут, что длился наш разговор, King успел не только поведать о своих музыкальных идеях и достижениях, но и высказать мнение относительно многих вещей, которые происходят сегодня в мире…

- Вы были одним из первых больших артистов на металл-сцене, решивших посетить Россию в 2000-м году. Как долго вы раздумывали над этим решением? И что, в конце концов, склонило вас к приезду в Россию?

Мы играли в Санкт-Петербурге. Я не помню точно год, это был 2001-й, по-моему… Но мы хотели приехать в Москву во время большого европейского тура, промоутеры сделали всё от них зависящее в последний раз для того, чтобы привезти нас в Москву. Проблема всегда заключалась в стоимости. Потому что когда вы в туре, вы платите практически каждый день. Нужно заплатить жалованье вашей команде, оплатить все их счета и за всё оборудование, а также платить за гостиницу. Всё должно оплачиваться ежедневно. Жизнь становится всё дороже и дороже, и становится всё труднее сводить концы с концами. И ещё одна вещь: оставалось всего пару дней на поездку из Москвы на следующее шоу. В последний раз, я думаю, мы ехали два или три дня. В Румынию или Польшу или что-то вроде того. И всё это требует больших затрат, которые сказываются на конечном заработке. Вы летите сюда на самолете, и по-другому отсюда уже не выбраться. Вы должны ехать дальше. И если вы хотите продолжить выступать с концертами, вам придётся ехать ещё два или три дня. И, конечно, место, где вы будете играть, всегда выбирается промоутером. Сначала они нам сказали, что они могут устроить нам концерт в Москве, но без представления и шоу. И я сказал: «Нет, мы должны найти выход и провести полноценное выступление, потому что это наш первый приезд в Россию и я не могу позволить, чтобы люди не увидели полноценного шоу King’а Diamond’а.” И они умудрились каким-то образом сделать так, чтобы стало возможным провести полноценное выступление здесь. Это было великолепное шоу с хорошей поддержкой от поклонников. И я надеюсь ещё раз сюда вернуться.

- Как вы умудряетесь сохранять свой голос в хорошей форме всё это время? Вы сказали, что в туре выступления проходят почти каждый день…

Одна из самых главных вещей это то, что я не пью алкогольные напитки во время всего тура. Если выпить что-нибудь алкогольное вечером, то утром ваш голос будет звучать ужасно. Поэтому я этого не делаю. Я держусь подальше от алкоголя. Ещё я пытаюсь нормально питаться, есть нормальную еду. Как бы странно это ни прозвучало, но это не так-то просто! Получать нормальную еду. Иногда приходится есть какую-нибудь гадость, иногда вообще не получаешь еды, очень часто получаешь еду, но она отвратительная, иногда дают нормальную еду, но бывает, что тебе приносят вкусную и хорошо приготовленную еду, но это случается крайне редко! (смеётся) И это продолжается во время всего тура. Также нужно высыпаться. Для того, чтобы голос хорошо звучал, очень важно высыпаться. И в этом моя проблема. Дело в том, что я не могу спать, когда что-то движется. Я просто не могу спать, когда мы в дороге. Я хотел бы, но не могу. Поэтому, когда мы приезжаем в новый город, в обед команда начинает осматривать достопримечательности, гуляя по городу, ведь всегда есть, что посмотреть и послушать, а что делаю я — я иду спать в гостиницу! Потому что мне нужно выспаться. И я сплю, начиная с часу и до пяти — шести, до тех пор, пока кто-нибудь из моей команды не принесёт мне что-нибудь поесть. После этого я встаю, потому что мне надо приготовиться к предстоящему выступлению: привести в порядок одежду, наложить грим и т.п. Во время выступления одежда и всё остальное должно выглядеть великолепно. Когда шоу заканчивается, я должен приготовить одежду, смыть грим и ехать в гостиницу, и когда я туда приезжаю, на часах уже около четырёх утра. Утренний поезд в 7 утра, поэтому у меня есть только два часа, чтобы собраться. Вот поэтому я сплю после обеда. Я могу сказать вам, что не люблю ездить в туры. Единственное, что заставляет меня ездить в туры — это мои поклонниками. Это так здорово, что всё отрицательное, что сопровождает тур, уходит на второй план. У меня никогда не было возможности поехать куда-нибудь и посмотреть достопримечательности, потому что мне надо спать, чтобы мой голос звучал настолько хорошо, насколько это возможно. Я всегда делал это и делаю сейчас, потому что я всегда уважал своих поклонников. Я думаю, это должно быть весело — приезжать куда-либо с другими ребятами. Но я знаю, что если сегодня я тоже развлекусь с ними, то завтра или послезавтра шоу не будет звучать так, как должно звучать. Для меня это значит, что я как будто не позаботился о своих поклонниках. Конечно же, тут есть и элемент гордости и честолюбия, потому что я хочу, чтобы всё звучало настолько хорошо, насколько это возможно. Таким образом, это единственный способ, и ничего уж с этим не подумаешь.

- Вы упомянули грим. Кто работает над вашим гримом и как долго приходится им заниматься перед каждым выступлением?

Грим я всегда накладываю сам. Я наношу его на себя и, если мне хочется что-то изменить, я изменяю это. На то, чтобы полностью нанести грим и внести последние штрихи, уходит примерно час. И у меня очень хороший грим, потому что вы можете представить, сколько времени я потею во время выступления, и грим остаётся на моём лице до конца шоу.

- Все ваши альбомы всегда с тщательно продуманной концепцией. Не могли бы вы рассказать о процессе создания нового материала? Что вы сначала придумываете — тексты или музыку?

О, это особенный процесс. Это не так просто. Очень трудно привязать музыку к сюжетной линии и соединить их одним настроением. Первая вещь, которую я делаю — пытаюсь понять, смогу ли я сделать что-нибудь новое и сказать что-то интересное своей новой записью. Я должен знать всё о героях, которых я хотел бы видеть в этой истории, и я должен быть уверен, что я знаю всё об окружении этой истории. Я должен очень хорошо понимать, о чём должен быть сюжет, а это довольно утомительно (смеётся). Я хочу иметь и находить определённое чувство того, о чём должна быть работа. Это главное. После этого я приступаю к музыке, и очень важно, чтобы у меня было правильное настроение для написания музыки, потому что мне всегда хочется это настроение отразить в ней. Когда музыка написана, и мы видим, что всё это работает, что все оттенки на своих местах, я начинаю запись. После этого я пишу цельную концептуальную историю и разделяю её ровно на столько частей, сколько у меня музыкальных отрывков. В этот раз на нашем альбоме 13 музыкальных кусков. Поэтому история разделена на 13 частей. Все эти части логически систематизированы. Сначала идёт вступление, потом первая глава, потом вторая и так далее. Затем мы стараемся подогнать музыку к настроению каждой главы. После этого все мини-главы целой истории должны соединиться в одно целое. Потом я беру каждую главу и наполняю её лирикой. Каждый раз, когда записываются все соло и вокальные партии, мы должны быть очень осторожны. К примеру, для той или иной композиции была написана лирика, и я знаю, как это должно звучать, но когда мы записываем соло, что-то получается не так, как хотелось бы. Я имею в виду, что вокал звучит как надо, но чего-то не достаёт в целом. Для меня это звучит как: «Это не то, настроение неправильное!» После этого мы пытаемся сделать всё по-другому, пытаемся добавить новый стиль, может быть, больше клавиш, которые звучат фоном или соло, вместо партии ритм-гитары. Даже во время мастеринга есть что-то, что можно улучшить. Знаете, когда пишешь что-то концептуальное, в этом есть та идея, которую вы хотели бы отдать своим поклонникам. Это намного труднее, чем написать несколько несвязанных между собой композиций. И это намного интереснее. Да, это большое испытание, но это также и очень интересно — создание цельной вещи, всех персонажей и ощущение, что история удалась. Очень важно, чтобы история была интересной. Также важно, чтобы в истории не осталось ничего, чтобы не имело смысла. Я не хочу, чтобы ко мне кто-нибудь пришёл и сказал бы: «Во второй композиции ты сказал то-то и то-то, а в четвёртой композиции ты поёшь вот это, а в этом нет никакого смысла. Объясни мне это.» Я должен быть в состоянии объяснить в сюжете абсолютно все. Поэтому я перечитываю написанную историю снова и снова, чтобы быть уверенным, что всё состыковано правильно. Это очень большое испытание, но и большое вознаграждение в конечном итоге, если всё сработает.

- Не секрет, что все ваши сюжеты такие яркие и такие продуманные, что могли бы войти в основу какого-нибудь фильма ужасов. Были ли предложения от кинорежиссёров снять фильм, основанный на ваших сюжетах?

Нет, таких предложений не поступало. Но я надеюсь, что они будут, потому что я думаю, что они (мои сюжеты) вполне могли бы служить основой для хорошего фильма ужасов при условии, если будет хороший режиссёр и не менее хорошая кинокомпания. Ужасно, что все фильмы ужасов, которые сейчас выходят, это римейки фильмов, которые все уже видели. И, как правило, эти римейки хуже оригиналов. И когда я вижу подобный фильм, мне хочется спросить людей, которые делали его: «Неужели у вас нет ни капли фантазии? Почему вы не хотите снять фильм с новым сюжетом? Почему вы не возьмёте за основу одну из моих историй?» (смеётся) Это было бы здорово, как мне кажется.

- И самое главное: что вас привлекает в фильмах ужасов?

Больше всего мне нравятся психологические фильмы ужасов. Не обязательно, конечно, но лучше, чтобы в фильме была кровь или что-то в этом роде. История должна быть яркой и достоверной, чтобы в сюжет и в теорию можно было поверить. Это важно.

- У всех ваших альбомов очень интересное оформление. Мой вопрос — когда вы обсуждаете обложку с художником, вы говорить, что конкретно должно получиться или предоставляете ему возможность решить это самому?

Они ничего не решают. (смеётся) В этот раз наш датский дистрибьютор пригласил всех людей, что работают с нами. Он нашёл художника, и мы посмотрели веб-сайт с его работами. И там была одна работа, которая называлась «Глаза моей матери», и она была по-настоящему великолепной. Когда я увидел её в первый раз, я подумал, что это то, что надо. Мы подумали: «Ого, это реально круто!» В первоначальном варианте не было 100-процентного совпадения с историей, как я хотел, некоторые вещи пришлось переделывать, чтобы подогнать под сюжет. Просто представьте себе маленькую девочку, которая стоит и держит глазные яблоки в руках, мы кое-что поменяли, потому что некоторые вещи должны быть отражены на обложке, а сначала их там не было. Нам пришлось взять фотографию девочки и разместить её у меня в прихожей. Но рамка длиннее, моё зеркало тоже длиннее, чем вы видите на обложке, но это та же рамка. Мы еще добавили тень, написали название альбома, всё остальное было доделано верстальщиком. Он живёт в Финляндии (его зовут Brian J. Ames), и он проделал потрясающую работу, он был тем, кто собрал все части воедино. Он постоянно показывал нам обложку в процессе работы и спрашивал: «Всё ли в порядке, может быть, можно попробовать то или это», но результат был потрясающим. Когда вы держите этот буклет в руках — о, он просто великолепен. Он постарался на славу. Я приведу в пример чёрную кошку в истории под названием “Magic”. И это тоже реальность, потому что у меня есть кошка, которую зовут Magic. Сейчас, например, я ее вижу — она лежит возле меня. Некоторые вещи, которые вы читаете в истории… вы знаете… действительно реальны! Эти вещи существуют в моем доме. Иногда моя кошка лежит в гостиной, смотрит в тёмную прихожую и видит нечто, что я не могу увидеть. И все эти вещи есть в моей истории. Вот большая подушка лежит в гостиной, потому что я смотрел телевизор и сидел на ней. Это все ведь реальные вещи. Но иногда в полночь или около двух или трёх утра неожиданно чувствуешь мурашки по коже, смотришь в прихожую, но ничего там не видишь, хотя ты явно чувствуешь, что что-то там есть. Я использую все эти вещи в сюжете, ведь они происходят в моём доме. Это становится реальностью для меня, потому что я хожу по своему дому и вижу это собственными глазами. Когда я говорю в своей истории, что я сижу где-нибудь и что-то происходит вокруг меня или я чувствую что-то, или я пишу, что чёрная кошка сидит рядом со мной — я знаю, как это выглядит. Всё это делает историю очень реальной для меня. Иногда я хожу по дому и чувствую, что за мной кто-то охотится, есть некоторые вещи, которые невозможно объяснить. Вообще, мир - это большая загадка! Всё это происходит со мной, временами я использую воображение и что-нибудь меняю в истории. В данном случае история происходит в старом доме. Это не старый замок. Легче понять историю, действие которой вы можете перенести в свой собственный доме. Может быть, у вас есть зеркало в прихожей, я не знаю! (смеётся) Я знаю, что вероятно у вас есть зеркало в ванной комнате. Это одно из мест, где происходят всякие странные вещи – перед зеркалом в ванной комнате. Таких моменты делают историю ближе слушателю. На этом альбоме я впервые пытался написать сюжет в реальном времени. Я хотел сделать историю живой, чтобы вы ощущали, что все происходит в тот момент, когда вы слушаете ее. Другими словами, в этой истории нет ничего, что написано в прошедшем времени, я никогда не говорю «я видел, они сделали» в своей истории, я говорю «я вижу, они делают», чтобы показать, что история происходит прямо сейчас и она реальна. Это намного ближе, чем слушать историю о том, что произошло уже давно. Этот альбом лучше слушать при свечах, а лирика заслуживает того, чтобы её прочитали. Возьмём, к примеру, эту маленькую девочку в кровавом платье, которая не может найти душу, проникшую в мой дом, она перемещается от дома к дому, чтобы найти душу своего брата. В самом конце истории вы услышите, как девочка скажет: «Я направляюсь в ЭТОТ дом». Который может оказаться тем домом, в котором сейчас находится слушатель. Конечно же, история эта о мраке, печали, вещах, приходящих с потустороннего мира, но во вступлении можно услышать нечто другое. Два маленьких ребёнка, брат и сестра, и они оба мертвы. Брат не знает, что он мёртв. Он спрашивает: “Am I going to hell and what’s going on?” И тогда его сестра говорит: “I don’t know, but that’s what THEY say I will try to find you another soul”. Она пытается вернуться в наш мир, чтобы найти душу её брата. Мы ещё не знаем, в аду ли он. И только в середине истории из песни под названием “Give Me Your Soul” вы узнаёте ужасные вещи, которые случились с этими двумя детьми. Я вижу эти события, я вижу красные изображения этих детей и зеркало в моём доме. Мне рассказывает об этом дух маленькой девочки. И изображения, которые я вижу — не в прошлом, а в настоящем времени. Они здесь и сейчас. Я вижу маленькую девочку (и мне кажется, что я видел её раньше), играющую с маленьким братом в подвале дома. “In comes Daddy… He’s in a rage/Screaming and yelling…/He’s not very nice/Cold as ice, an axe in his hand/Oh no, looks like he’s going insane”. И он ударяет мальчика топором по голове. На платье девочки мы видим кровь, но это не её кровь, это кровь её брата. После этого он душит маленькую девочку. От этой сцены у меня мурашки по телу. “Daddy’s hands are squeezing her neck/Pictures in red…/Little girl is dead/And Daddy’s got a hole in his head”. Он мог найти другой выход, но он выбрал худший путь. Это случается каждый день в реальной жизни. Родители убивают детей или семью и потом убивают себя. Или какой-нибудь работник приходит на работу и убивает столько людей, сколько в его силах, а потом убивает себя. Или вспомните тот случай, когда студент убил своих одногруппников в университете и убил себя. И никто не может понять, ЗАЧЕМ и что можно сделать, чтобы остановить это. И самое ужасное, что это никак не остановить. Я имею в виду того парня, который расстрелял людей в университете — ведь еще до того, как произошла эта трагедия, все прекрасно знали, что у него не все порядке с головой, так как для этого были все предпосылки. Врачи говорили, что он был опасен для самого себя и для других, и всё равно они ничего не смогли сделать с ним. Тогда он не сделал ничего, что было бы опасно для общества, следовательно его нельзя было посадить в тюрьму или хотя бы в клинику. Не могли же они сказать: «Вы не в своём уме, вы можете сделать что-то плохое, поэтому мы вас сажаем в тюрьму!» Нет! Я пишу о вещах, которые сумасшедшие люди уже сделали. Я вот что пытаюсь сказать – где провести черту, как понять, что этот человек стал в своем уме, а этот нет? И как мы можем остановить его? Это почти невозможно. Это происходит снова и снова. И происходит это везде. Случай, который произошёл несколько дней назад в Далласе — мать убила четверых детей! И себя. Она повесила их в шкафу. А потом повесилась сама. Её сестра жила на другой стороне улицы. Она сказала, что машина сестры всё еще снаружи, и возможно, она не пошла на работу. А потом она пошла в дом и увидела, что четверо детей висят в шкафу! Самый маленький, которому было всего 8 месяцев, был ещё жив. Его спасли. Но трое остальных умерли, потому что мать сошла с ума и не нашла ничего лучше, как убить и их, и себя. Возможно, мать просто устала от жизни. Но зачем она убила своих маленьких детей и забрала их жизни прежде, чем они смогли понять, что такое жизнь. В этом нет никакого смысла. А теперь представьте себе того маленького ребёнка восьми месяцев, который выжил. Когда он вырастет, кто-то скажет ему: «Эй, твоя мать пыталась убить тебя и трёх твоих сестёр!» Это ужасно. Жизнь — это всегда война, невинных детей насилуют и убивают, и этому нет никакого объяснения. Это большая проблема, и с каждым днём она растёт.

- А вы не боитесь, что идеи, которые вы закладываете в ваши тексты и оформление, будут не поняты, раскритикованы или вообще подвергнуты цензуре?

Такое иногда случается. Люди начинают критиковать, не поговорив со мной перед этим и не поняв всего. А это глупо. Они осуждают все из-за незнания, не зная фактов. Они начинают судить, потому что они что-то там себе “думают”, а не “знают”. Но если все эти люди попытались бы проникнуть в суть проблемы и нашли бы время для того, чтобы изучить повнимательнее, ну например, альбомы “Voodoo” или “The Graveyard”, то они бы поняли, что в том, что мы делаем, нет ничего опасного. Но они даже не делают попыток найти время и желание что-либо изучить. Конечно же, ведь проще сказать: “Тут кровь и убийства, всякая нечисть – это опасно!” Я думаю, это просто недостаток уважения и понимания. Это очень присуще людям, к сожалению. Заметь, они всегда говорят: “Я видел, что…” или “Один знакомый мне сказал, что…”, а не “Я ЗНАЮ, что…”. Приведу самый глупый пример – мне кто-то говорит: “Ни в коем случае не покупай Феррари! Это так опасно!” А потом один из моих друзей спрашивает меня: “Слушай, как ты думаешь, купить мне Феррари или нет?” Я бы ему ответил: “Я не знаю, я никогда не ездил на Феррари.” Но я никогда не скажу: “Не вздумай! Мне сказали, что это очень опасно!” Если я буду водить Феррари, я скажу, стоит покупать или нет. Но до этого я никогда не скажу, чтобы человек не покупал ее. Это же так просто. Опять же, это дело взаимоуважения, потому что все люди разные, а у разных людей разные точки зрения. Это философия жизни. Если уж ты хочешь кого-то судить, то нужно судить по поступкам и поведению, а не на почве религиозных разногласий, например, потому что это совершенно бессмысленно. Мы убиваем друг друга только потому, что верим в разные вещи. Ни один из нас не располагает достоверными доказательствами того, что прав именно он. Никто не может доказать всему миру, что он верит в единственно верного Бога. Если бы кто-то мог доказать это, то все бы верили в одного Бога. Но это еще никому не удалось доказать – поэтому и существует множество религий. Любая религия означает: “Я верю, что это МОГЛО быть вот так.” Лично я ни во что не верю, но тем не менее я не говорю: “Эй, раскройте глаза. Бога нет!” Это было бы очень глупо с моей стороны. Я не могу этого доказать, возможно богов множество, возможно он всего лишь один, а может, их вообще не существует. Лично я этого не знаю. По-моему, не так уж сложно понять, что в мире нет ни одного человека, который бы смог доказать, что он верит в единственно верного Бога! И из-за всей этой ерунды мы убиваем друг друга. По мне так в этом вообще нет смысла. Представь себе похожую ситуацию. У меня в саду растет цветок, который мне очень нравится, и я говорю тебе: “Если тебе не нравится мой цветок, то я тебя убью!” (дружный смех) Для меня эти ситуации равносильны.

- Ваши концерты – это всегда театрализованное представление и шоу. НО тем не менее, у вас до сих пор нет концертного DVD. Насколько я знаю, у вас было лишь какое-то короткое DVD, которое вышло бонус-треком. Что мешает выпустить концертное DVD? Я думаю, многие бы хотели посмотреть на ваши шоу, но не все могут посетить ваш концерт…

Я знаю, что единственное, что у нас есть, это около 5 миллионов бутлегов. (смеется) Но это не одно и то же, качество совершенно разное, понимаешь. Я много беседовал на эту тему с лейблом даже во время нашего прошлого европейского турне. Но всегда все упиралось в деньги. Группа ведь не решает подобные вещи. Если лейбл хочет сделать DVD и вложить в него деньги – это одно, но всякий раз, когда мы говорили по этому поводу с нашим лейблом, следовало (имитирует нытье и ворчанье). Мы очень хотим выпустить концертный DVD, и просим об этом наш лейбл вот уже 10 лет! Каждый раз бывает так: “Mr. Record Label, а вы не думаете, что нам пора выпустить концертный DVD?” Сейчас вот я подумал, и мне кажется, что речь об этом идет уже больше 10 лет… И каждый раз ответ один: (снова имитирует нытье) “Ну… Сейчас не время… Мы не заработаем на нем денег…”. Мы пытались уговорить их вложиться во что-то качественное, что потом могло бы принести им неплохие деньги. Но каждый раз они все меньше и меньше готовы нас финансировать, потому что с каждым годом у них все меньший и меньший доход. И все это из-за Интернета. И я могу понять лейбл. Сейчас очень трудно время для них – виной тому пиратство. Если у лейбла нет денег, то естественно, он не сможет их дать музыканту для записи альбома или DVD. Но все равно, каждый делает по максимуму и старается, как может – и лейбл, и музыкант. Конечно же, мне бы хотелось, чтобы у нас было DVD. Так что идея сделать DVD появилась очень давно. И каждый раз мы получаем следующее: “Это все так дорого! Столько камер, такие съемки!” Одно и то же. Некоторые группы выпускают DVD, но качество отвратное! (смеется) Потому что у них нет хорошего оборудования. Сейчас не так-то просто все это осуществить на должном уровне. А я не хочу выпускать что-то плохого качества.

- Говоря о начале вашей карьеры. Почему и когда вы решили, что станете музыкантом? И как вы пришли к темам, которые сейчас используете?

Все началось с того, что я сказал себе: “Мне нужна гитара! И я хочу заставить ее играть в своих руках!” Пару лет я копил на нее, и, в конце концов, я купил электро-гитару. Она была не очень дорогой и уж явно не самой лучшей, но все же – это была электро-гитара, но я не понимал, почему у меня не получается на ней играть. Я мучился, пока родители мне не сказали, что одной электро-гитары не достаточно, чтобы извлекать из нее звуки, нужны еще груды всяких примочек. Тогда я совершенно ничего об этом не знал. У меня была моя электро-гитара и все! (смеется) Так что мои родители помогли мне на начальном этапе и купили мне все необходимое. И потом у меня получилось! Реакция была такой (громко кричит), “Aaaa!!” Потом я начал думать, что мне делать дальше. А тут мой друг как раз купил барабанную установку, и мы начали играть вместе. Потом мы начали репетировать и образовали группу Brainstorm, в которой я играл на гитаре. Через пару лет я ушел из группы и стал петь в Black Rose, или делал вид, что пою (смеется), потому что никогда раньше я не пел. Музыка стала занимать больше времени, все свободное время мы тратили на репетиции. И в какой-то момент мне пришлось выбирать, чего я хочу больше – иметь постоянную стабильную работу или заниматься музыкой, которая тогда стала для меня уже намного большим, чем просто увлечение. Тогда я сказал: “Окей, раз так, тогда лучше я уйду с работы!” Какое-то время мне давало пособие государство. И следующие пару лет после того, как я начал петь в Mercyful Fate, зачастую мне приходилось выбирать, чего я хочу больше – поесть или выкурить пачку сигарет, потому что на то, и на то денег у меня не было. А через какое-то время музыка стала профессией, я стал зарабатывать и помощь правительства мне была больше не нужна. Я сказал: “Спасибо, ваша помощь мне больше не нужна”. Так что зарабатывать музыкой я стал с 1983 года, чем и живу по сей.

- Вы только что упомянули группу Black Rose. Чьей идеей было переиздать материал Black Rose – лейбла или вашей собственной?

Это было демо, записанное в репетиционной комнате. Я тогда и петь-то толком не умел, я только начинал. Но ребята из звукозаписывающей компании услышали эту запись и сказали: “Супер! Звучит потрясающе!” Они посчитали, что фэнам это было бы интересно тоже. Я позвонил своим бывшим одногруппникам и сказал: “Лейбл хочет выпустить ту запись. Что вы думаете по этому поводу?” Собственно, вот так все и произошло. Конечно же, стиль очень отличается от того, что я играю сейчас. Это что-то больше в духе Deep Purple.

- Как вам удается сочетать пение в Mercyful Fate и King Diamond? Материал очень отличается, и я знаю множество людей, которым нравится одно и не нравится другое. Как ты решаешь, какую песню оставить для Mercyful Fate, а какую для King Diamond?

Ну начнем с того, что материал для этих двух групп пишется не в одно время. Кроме того, песни в Mercyful Fate – это отдельные композиции, а в King Diamond – концепции. В King Diamond в ход идут самые разные инструменты (при условии, что они не идут вразрез с концепцией) без ограничений, а в Mercyful Fate присутствует довольно обычный набор – гитара, бас-гитара, вокал, который, кстати говоря, тоже более “нормальный”, если можно так выразиться. В King Diamond материал более сумасшедший. К тому же, мне больше нравится работать над материалом King Diamond, потому что писать целые истории это всегда своего рода вызов, там я могу экспериментировать с различными голосами, инструментами. В King Diamond у меня больше свободы, да и на сцене King Diamond более интересен и красочен, что ли, чем Mercyful Fate. Но я все равно очень люблю Mercyful Fate, и оба проекта мне интересны.

- А что для тебя сложнее? Писать отдельные песни или концептуальные альбомы?

Гораздо труднее писать концептуальные работы. Нужно, чтобы вся история была цельной, затем нужно придать истории нужное настроение. Так что это довольно трудоемкий процесс. Но моральное удовлетворение в разу больше. Когда ты что-то создал и видишь, что это действительно что-то монументальное, что людям действительно это нравится!

Выражаем благодарность Алексею "KiDd" Кузовлеву за организацию этого интервью

Беседовала Ксения "Wolfin" Хорина

Перевод с английского Visionaire, Ксения "Wolfin" Хорина

Вопросы также составлял Blindman

24 июл 2007

Copyright © www.DarkSide.ru